У Аристотеля есть ученики. Он любит беседовать с ними на ходу, прогуливаясь по крытым галереям Ликея — одной из афинских гимназий. Афиняне дали Аристотелю и его ученикам прозвище «прогуливающиеся» — «перипатетики».
Они ходят взад и вперед. Ученики стараются не отстать от учителя, чтобы уловить каждое слово. А при повороте они почтительно расступаются, пропуская его вперед.
После этой совсем не праздной прогулки ученики расходятся, и каждый берется за свое дело. Одни собирают травы, другие изучают строение животных. Некоторые чертят на песке круги и треугольники. А есть и такие, которые, окружив себя свитками, делают из них выписки.
Они помогают учителю. Для одного только сочинения о государстве Аристотелю пришлось изучить строй ста пятидесяти восьми греческих государств! А число книг, написанных Аристотелем, приближается к тысяче. Это громадная работа, которая по плечу только такому великану, как Аристотель. Но и он сам не справился бы с ней, если бы у него не было учеников и помощников. Изо дня в день это маленькое войско продвигается все дальше и дальше по пути к истине. Их прогулка— это поход завоевателей. Полководец поставил перед ними задачу: объединить все разрозненные наблюдения и выводы ученых в одну науку о мире.
Этой науке уже триста лет. Сколько за три века — шестой, пятый, четвертый — было ученых! И каждый что-нибудь основывал и строил. Нередко учения враждовали между собой, словно города Греции
Все это надо сопоставить, проверить, объединить в великое царство науки.
Все шире раздвигает свои пределы это могучее царство. Глава школы — схоларх — намечает границы областей.
Одна область называется математика, другая — физика, третья — история растений, четвертая — история животных, пятая — история науки, шестая — этика, седьмая — политика... Их много, этих провинций, в царстве науки. И над всеми господствует первая, высшая наука — философия.
Историей растений ведает лучший ученик и последователь Аристотеля — Теофраст. Историей науки занимается Евдем. Законы гармонии изучает Аристоксен, географию — Дикеарх..
Каждый день ученики собираются в Ликей. Но, беседуя с ними, Аристотель нередко с грустью вспоминает своего первого и, может быть, лучшего питомца — того, кто променял мирное оружие ученого на острый меч завоевателя народов.
Аристотель сам еще был молод, когда царь Македонии Филипп написал ему письмо: «Приношу благодарность богам за то, что они дали моему сыну Александру родиться в твое время. Ибо, воспитанный тобой, я надеюсь, он будет достойным наследником моего престола».
Царь Филипп был могучим государем. Ему удалось собрать в одно царство враждующие города Греции.
Даже свободолюбивые Афины и те вынуждены были признать над собой его власть. Он мечтал о великих завоеваниях. И он хотел, чтобы Александр довел до конца то, что было им начато.
Нелегко быть учителем царевича, да еще такого, который хочет стать царем всего мира.
Александр уважал Аристотеля и чтил науку. Он принес в дар своему учителю восемьсот талантов — столько золота, что его нельзя было увезти и на десятке повозок. Немало редчайших рукописей купил Аристотель на это золото.
Если бы Александр не был царем и слушался своего учителя, он прогуливался бы вместе с другими учениками по аллее Ликея, по дороге мудрецов. И учитель довел бы его не только до края земли, но и до далеких светил, сверкающих в небе, до неизмеримых глубин пространства.
Он завоевывал бы мир для науки, для всего человечества, а не только для себя и Македонии.
Но Александр далеко: он воюет на краю земли с неуловимыми степными всадниками и сдерживает натиск боевых индийских слонов.
Что повело его туда?
Говорят, что перед выступлением в поход он роздал друзьям всех своих рабов, все свои поместья. Его спросили: «Что же остается у тебя?» Он ответил: «Надежда».
Сама богиня Надежда повела в Азию великое войско.
Там в сокровищницах лежали богатства персидских царей, там, на краю света, в Индии, стерегли золото сказочные грифы — птицы с головой и лапами льва.
Каждый из спутников Александра надеялся найти на Востоке то, о чем он мечтал.
Тот, у кого было много рабов и золота, хотел умножить свои богатства. Тот, у кого не было ничего, хотел получить хоть что-нибудь, чтобы расстаться наконец с неотвязной спутницей — злой нищетой.
Остававшиеся дома не плакали. Их тоже утешала Надежда.
Жены и дети бедняков верили, что их мужья и отцы принесут им с Востока счастье, которого они не видели дома. Богатые были рады, что избавляются от завистливых глаз голодных и нищих бродяг.
Среди спутников Александра были и ученые. Они надеялись исследовать новые земли, добраться до стран, о которых никто не знает, привезти домой неведомые травы и чучела невиданных зверей.
Царь Александр взял ученых с собой. Он ведь недаром был учеником Аристотеля.
Надежда вела многочисленное войско через равнины и горы. Она заставляла людей забывать о жажде и зное в пустыне Белуджистана. Она согревала их на занесенных снегом перевалах через хребет Гиндукуш. Она поддерживала их силы среди диких зарослей Индии, где каждая ветка могла оказаться ядовитой змеей.
Не было числа битвам, и не было конца походам.
Тысячи повозок везли на запад золото, награбленное войском.
Но само войско делалось все больше похожим на огромную нестройную толпу оборванных нищих. Одежда воинов превратилась в лохмотья. Мечи затупились. Копыта лошадей стерлись от далеких переходов.
Нелегкое дело задумал Александр — стать повелителем мира. Если бы он знал, как велика земля, он понял бы, какое это безумие — стремиться ее завоевать.
На карте, по которой он намечал путь своего войска, края света были совсем не так далеко — сразу за великими реками Яксартом, Индом. Каспийское море на этой карте вдавалось заливом в Океан, опоясывающий мир.
И вот Александр дошел до Яксарта — до Сыр-Дарьи Здесь, думал он, кончается Европа, а за Европой несет свои воды Океан.
Но, стоя на берегу реки, Александр увидел за ней не океан воды, а океан травы — степь, которой не было конца. По степи кочевали воинственные племена — скифы, саки, мас-сагеты. Их потомки и сейчас живут в нашей стране. Всадники в остроконечных войлочных шапках появлялись внезапно, наносили удар и исчезали.
А в тылу тем временем поднимали восстания племена Средней Азии.
И Александру, который слыл непобедимым, который шел только вперед, впервые пришлось изведать горечь отступления.
Он повернул к Индии. Его ветераны гибли под градом стрел, под тяжелыми ногами боевых индийских слонов, тонули в потоках воды, день и ночь низвергающейся с неба. Уже десять лет они были в дороге, а края света все еще не было видно. За Индом открылись новые просторы и новые реки, текущие в неизвестные моря.
Солдаты не хотели идти дальше. Они бросали свои мечи и щиты. Они не слушались больше начальников.
Надежда обманула их. Она обещала им весь мир. А что она им дала? Увечья и раны, болезни и голод. Солдаты роптали. Чтобы заставить их замолчать, Александр приказал откупорить бочки с вином, которые везли в обозе. И непобедимое войско поплелось кое-как назад, распевая пьяные песни под завывание дудок и флейт.
Не удалось Александру завоевать мир.
И даже та часть мира, которую он завоевал — от Италии до Индии, рассыпалась после его смерти, как груда камней, не связанных цементом.
Его ученые спутники были счастливее. То, что они завоевали для науки, было завоевано не на год и не на десять лет, а на века.
Вернувшись домой, они рассказывали своим братьям по науке о том, что увидели и открыли.
Их путевые заметки лежали перед глазами Теофраста, когда он писал свою «Историю растений».
От них он узнал, что в жарких краях есть дерево, «подобное лесу». Когда смотришь на это дерево, кажется, что оно опирается не на один, а на много стволов. Но это не стволы, а воздушные корни, отходящие вниз от ветвей.
Там есть дерево, которое ночью спит: вечером оно складывает, смежает свои перистые листочки, а утром, просыпаясь, раскрывает их, словно ресницы.
Там растет тростник выше дерева, там можно утолить голод несколькими длинными сладкими плодами, которые гроздьями свисают с деревьев среди листьев, похожих на птичьи перья.
И все это не было сказкой: каждое дерево было описано в точности, вплоть до малейшего зубчика на листе.
Но глаза путешественников видели не только зубчики на листьях. Их проницательный взор стремился охватить все зеленое царство растений, которое перед ними открылось.
У подножья высочайших гор они увидели пальмовые рощи, заросли банана и бамбука. Выше были вечнозеленые деревья, которые напоминали им о родине — о лаврах и магнолиях. Еще выше чередой поднимались по склону лиственные и хвойные леса, а над хвойными лесами склоны были покрыты мхами и травами. Каждая гора была подобием земли — от жаркого юга до сурового севера.
Много еще других открытий привезли домой ученые спутники Александра.
Может быть, во время своих долгих походов Александр не раз завидовал этим людям, которым так мало нужно было для себя и так много для науки.
Рассказывали, что еще до своего похода в Азию он посетил как-то в Коринфе философа Диогена.
Философ не мог принять гостя у себя дома — по простой причине: у него не было дома, он жил, как собака, в старой бочке. И все-таки этот нищий мудрец говорил, что он счастливее царей.
Не было беды, которая могла бы заставить Диогена покорно опустить голову.
Однажды он оказался на невольничьем рынке в числе людей, которых продавали в рабство.
Он сказал покупателю: «Если хочешь купить себе не раба, а господина, покупай меня».
И вот встретились два гордых человека: обладатель вселенной Александр и обладатель бочки Диоген.
Александр предложил исполнить любое желание Диогена. Но Диоген попросил его об одном: «Отойди, не заслоняй от меня солнце».
Уходя, Александр сказал: «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном»...
Пылью походов и дымом пожаров заслонил завоеватель солнце от миллионов людей. Но дым рассеялся, пыль улеглась, завоеванное рассыпалось...
