Когда корабли прошли через Гибралтар, одни направились вправо, другие влево, а третьи прямо вперед.
Направо пошли генуэзские галеасы, следуя вдоль европейских берегов.
Моряки добрались до Антверпена, распродали на ярмарке свои товары и благополучно вернулись домой.
Прямо пошли на двух галерах генуэзцы Дориа и Вивальди. Они хотели пересечь океан прямиком и достигнуть Индии. Но море Тьмы поглотило моряков и корабли.
А налево от ворот повернули португальцы. Эти были осторожнее. Они поплыли вдоль западных берегов Африки, но, дойдя до мыса Боядор, испугались бурь и остановились. Океан словно говорил им: «Нет! Дальше нельзя».
И они назвали мыс Боядор — «мыс Нет».
Да и стоило ли им непременно стремиться все вперед и вперед?
Со времен Птолемея ученые утверждали, что дальше к югу плыть нельзя. Там, на юге, так жарко, что невозможна никакая жизнь. Там нет ни растений, ни животных. К тому же еще Африка тянется сплошной стеной до самого полюса. Ее не обогнешь с юга, а значит, и не доберешься этим путем до Индии. А если нельзя добраться до Индии, то и плыть дальше незачем. Ведь сама по себе Африка не стоит того, чтобы ради нее рисковать жизнью.
Так рассуждали ученые. Африка казалась в те времена только досадной помехой на пути в Индию.
И все-таки нашлись смельчаки, которые отправились дальше и заставили «мыс Нет» сказать «да»!
Они дошли до самых жарких мест, почти до экватора. И оказалось, что Птолемей ошибался.
Рассказывая о чудесах экватора, португальцы шутили: «Все это мы говорим с позволения его величества Птолемея. В тех краях, которые он считал необитаемыми, живут многочисленные черные племена, а деревья благодаря жаре достигают невероятного роста».
На карте появилось новое название: «Зеленый мыс».
Там где ожидали увидеть желтую, выжженную землю, все зеленело, всюду росли пальмы и кустарники. Из зарослей смотрели на пришельцев слоны, с кожей, неровной, как кора дерева, с ушами, похожими на громадные листья...
Смелости у моряков все прибавлялось. Они двинулись вперед, ставя на берегу каменные столбы с гербом Португалии и отмечая на карте эти места крестом и флагом.
Миля за милей продвигались на юг кресты и флаги. И вдруг стена африканского берега повернула на восток, не дойдя до полюса многих тысяч миль.
Теперь оставалось обогнуть Африку. Но и это было не так просто. Поперек дороги опять встали бури и встречные ветры.
Португальские моряки отметили на карте еще один самый южный мыс Африки — мыс Бурь. Дальше они не решились идти.
Перед отплытием их командор Бартоломео Диас долго стоял, прислонившись к каменному столбу с гербом. Он не мог оторваться от него, как будто прощался с родным сыном.
Другому адмиралу суждено было повести корабли на восток — к берегам Индии.
Король Португалии приказал переименовать мыс Бурь в «мыс Доброй Надежды». Португальцы надеялись теперь, что и этот мыс не помешает им двигаться вперед.
Прошло несколько лет, и добрые надежды сбылись.
Корабли Васко да Гама обогнули Африку и направились на восток, борясь с встречными ветрами и сильными течениями.
И вот наконец моряки увидели на горизонте высокие горы Малабарского берега. Корабли португальцев бросили якорь перед индийским городом Каликутом.
Один из спутников Васко да Гама так рассказывает об этом путешествии:
«В 1497 году король португальский Мануил послал четыре корабля для открытий и нахождения пряностей. Командором этих кораблей был Васко да Гама. В воскресенье 8 июля 1497 года мы снялись с якоря в Растелло. Дай бог нашей экспедиции, предпринятой во имя его, доброе завершение...
17 мая 1498 года мы увидели землю и затем подошли к городу Каликуту. Послал наш командор одного человека в город, а там его привели к двум маврам из Туниса, которые говорили и по-кастильски и по-генуэзски. И первым их приветом было: «Кой черт вас занес сюда?» Но затем спросили, что мы ищем в такой дали. А он ответил: «Пряности»...
Царь принял командора, лежа на роскошном ложе с множеством чудеснейших подушек. Он прислал письмо нашему королю, писанное на пальмовом листе. А гласило оно: «Прибыл к нам Васко да Гама, дворянин вашей страны, чему мы немало порадовались. А в нашей стране много корицы, и гвоздики, и имбиря, и перца, и драгоценных камней, а от вас хочу я золота и серебра, кораллов и алого сукна».
29 августа, имея в виду, что все, что нам надлежит открыть, мы открыли, командор наш решил пуститься в обратный путь. Все мы с великой радостью приветствовали это. Ведь удалось нам открыть многое и великое. Из страны Каликут идут все пряности, какие вкушаются и на Западе, и на Востоке, и в Пораугалии, и во всех странах. И пробыли мы в море три месяца без трех дней по причине безветрия и ветров противных. Весь экипаж наш заболел тяжко: десны распухли так сильно, что покрыли все зубы, и мы не могли есть...
Умерло за это время тридцать человек да столько же умерло и раньше. И в конце концов на каждом корабле осталось по семь-восемь человек, годных к службе, но далеко не здоровых. В Мелинде мы пробыли пять дней и отдохнули от ужасных испытаний последнего перехода, который всем нам грозил смертью.
Бросив якорь у балки святого Рафаила, сожгли корабль, носивший имя этого святого, ибо для всех кораблей у нас уже не хватало матросов...»
Записки обрываются на этой строчке. Видно, и тот, кто их писал, тоже погиб вдали от родины...
Португальцы нашли морской путь в Индию. Но не они пересекли простор Атлантического океана. Это сделали испанцы и англичане.
В то время как португальцы медленно огибали Африку, испанцы и англичане шли в Индию прямиком, на запад, через страшное море Тьмы.
Командование взяли на себя старые, опытные моряки из Генуи и Венеции. Средиземное море было неплохой школой для покорителей океана.
И вот генуэзский моряк Кристофоро Коломбо отправляется в Испанию — к королю Кастилии и Леона. А венецианец Джиованни Каботто основывает корабельную компанию в Бристоле.
Коломбо становится доном Кристобалем Колоном, адмиралом испанской службы.
А Каботто начинает именовать себя: мистер Джон Кабот.
Один отправляется через океан и доходит до островов Вест-Индии, а спустя несколько лет другой открывает Северную Америку.
Две даты запомнит человечество: 1492 и 1497.
И вслед за первыми смельчаками устремляются в Новый Свет сотни мореплавателей.
