Не вырасти розе из луковицы, Свободному человеку не родиться от рабыни,— |
так говорил греческий поэт Теогнис в те времена, когда рабство уж,е окрепло и стало основой строя.
Но на первых порах рабов еще не считали людьми низшей породы. Свободные и рабы вместе жили и вместе работали, составляя одну большую семью, одну общину.
Главой и повелителем этой семьи-общины был отец, патриарх. Его сыновья с их женами и детьми, его рабы и рабыни жили вместе с ним под одной крышей и во всем подчинялись ему. Отец был одинаково властен наказать «тростию» и непослушного сына, и непослушного раба.
Старик раб, обращаясь к господину, называл его попросту «сынок», а господин именовал его, по старому обычаю, «отцом».
Если вы читали «Одиссею», вы помните, вероятно, старика свинопаса Евмея, который запросто пьет и ест за одним столом со своим господином. Народные певцы, сложившие «Одиссею», называют свинопаса «богоравным», так же как они называют «богоравным» вождя племени.
Но не всякому слову песни можно верить. Свинопас Евмей не был равен ни богу, ни господину. Он работал по принуждению, а господин работал свободно. От раба требовали в доме больше, чем от члена семьи, а давали ему меньше. Раб был собственностью, а свободный был собственником.
Когда господин умирал, раб переходил, как вещь, к сыновьям господина вместе со всеми запасами, вместе со стадами скота.
В этой семье-общине уже не было прежнего равенства.
Здесь отец был повелителем детей, муж властвовал над женой, свекровь — над невестками, старшие невестки — над младшими. Но ниже всех был раб. Им помыкали все.
Не было прежнего равенства и между родами, между общинами. У одних было больше скота, у других меньше. А ведь скот был немалым богатством. Быка можно было обменять и на ткани и на оружие. Недаром первые бронзовые монеты стали чеканить в виде распластанной шкурки быка.
Еще большим богатством был раб.
Раб пас свиней, коров, овец. По вечерам он загонял их в закуты и загоны, окруженные крепким частоколом. Раб помогал собирать урожай, раб выжимал сок из винограда и масло из оливок. В амбарах собирались груды золотого зерна. Душистое масло стекало по желобам в громадные глиняные сосуды — амфоры.
Раб помогал свободному, но самый тяжелый труд доставался рабу.
Война стала доходным делом. Ведь война давала рабов, а рабы создавали богатства.
И вот свободные люди уходят на войну, оставляя рабов пасти стада и обрабатывать землю.
Война еще больше добавила людям работы. Чтобы нападать, нужны были мечи и копья, нужны были боевые колесницы. В боевую колесницу запрягли быстроногих коней, и они помчали воинов по полям сражений.
Но нападение на войне неотделимо от защиты. Чтобы защитить себя от ударов вражеских мечей и копий, воин надевает на голову шлем, берет в левую руку щит. Родовые общинные дома окружают крепкой стеной из огромных каменных глыб.
Чем богаче и сильнее род, тем больше он заботится о своей защите. Ведь ему есть за что постоять.
На высоких холмах вырастают громадные дома-крепости с десятками комнат и кладовых, с бастионами вдоль стен, с крепкими воротами.
