Когда писатель в прежние времена принимался не торопясь за рассказ о жизни и приключениях человека, он обычно в первых же главах сообщал читателю самые подробные сведения о всех родственниках героя.
Просмотрев несколько страниц, читатель узнавал, в каких нарядах щеголяла бабушка героя, когда еще была молода, и какой сон видела его матушка в ночь накануне свадьбы. Затем следовал подробный рассказ о первых зубах героя, о первых словах, которые он сказал, о первых его шагах и первых шалостях. Примерно через десять глав герой поступал в школу, к концу второго тома влюблялся, в третьем томе, преодолев все препятствия, вступал в брак, и роман заканчивался эпилогом, в котором герой и его супруга, уже убеленные сединами, любуются первыми, неуверенными шагами своего краснощекого внука.
В этой книге мы тоже хотим рассказать о жизни и приключениях человека. Следуя примеру почтенных романистов старого времени, мы хотим рассказать и об отдаленных предках нашего героя, и о его ближайших родственниках, о том, где он появился на свет, о том, как он учился ходить, говорить, думать, о его жизненной борьбе, о его горестях и радостях, победах и поражениях. И тут, надо сознаться, мы с самого же начала наталкиваемся на большие трудности.
Как описать «бабушку» героя, ту самую бабушку-обезьяну, от которой мы ведем свой род, когда ее давно уже нет на свете? Портрета ее у нас не сохранилось, потому что, как известно, обезьяны рисовать не умеют. Та встреча с предками, о которой шла речь в предыдущей главе, могла бы произойти только в музее. Но даже в музее было бы нелегко увидеть нашу бабушку целиком, потому что от нее осталось всего только несколько косточек да две пригоршни зубов, найденных в разных местах Африки, Азии и Европы.
Лучше обстоит дело с другими родственниками нашего героя — с его «двоюродными братьями» и «сестрами».
В то время как человек давно уже вышел из тропических лесов и стал на ноги во всех смыслах этого слова, его ближайшие родичи — гориллы, шимпанзе, гиббоны и орангутанги — так и остались дикими лесными жителями. Человек не всегда любит вспоминать о своих бедных родственниках. Он даже пытается иной раз с негодованием отрицать свое родство с ними. Есть люди, которые считают клеветой всякий намек на то обстоятельство, что у человека и у шимпанзе одна и та же бабушка.
Не так давно в Америке дело дошло даже до суда. Судили школьного учителя за то, что он осмелился сообщить детям о родстве человека с обезьяной. В зале суда собралось много народу. Некоторые почтенные граждане явились с повязками на рукаве. На повязке было написано:
«МЫ НЕ ОБЕЗЬЯНЫ И НЕ ДАДИМ ПРЕВРАТИТЬ СЕБЯ В ОБЕЗЬЯН!»
Бедный школьный учитель, который и не собирался превращать этих ослов в обезьян, был ошеломлен градом посыпавшихся на него обвинений. Отвечая на грозные вопросы судьи, он, должно быть, думал: «А не сошел ли судья с ума? Ведь этак можно осудить и за таблицу умножения!»
Судебное заседание велось по всем правилам судопроизводства. Допрашивались свидетели, подсудимому было предоставлено последнее слово. И наконец судья огласил приговор:
«1. Считать, что человек и обезьяна в родстве не состоят.
2. Школьного учителя оштрафовать на сто долларов».
Так американский судья отменил целую науку о происхождении человека, созданную Дарвином и другими мыслителями и исследователями.
Но истина — упрямая вещь, ее нельзя отменить судебным постановлением.
Если бы на заседание суда были приглашены ученые, они сотнями фактов доказали бы, что школьный учитель прав и что не всякий судья может быть судьей, когда дело касается науки. Мы могли бы заполнить всю нашу книгу доказательствами родства человека и обезьяны. Но даже и без длинных ученых рассуждений фамильное сходство человека с обезьяной бросается в глаза каждому, кто провел хоть час в обществе шимпанзе и орангутангов.
