В то время как Леонардо уже думал о завоевании воздушного океана, люди его времени еще заняты были завоеванием водных пространств своей планеты.
Сколько нового, удивительного увидел человек на земле, сколько стран обошел — от холодных северных морей до Мадагаскара и от Гибралтара до Суматры.
С давних пор океан казался человеку краем света, водяной стеной, окружающей мир.
Арабские моряки говорили был когда-то великан Геракл. Он поставил у ворот в океан каменный столб. А на столбе написал: «Дальше плыть нельзя» Это было древнее сказание, которое от финикийских моряков перешло к греческим, а от греческих добралось до арабских.
Некоторые рассказывали, что на берегу стоит не столб, а сам Геракл, высеченный из камня. Его правая рука протянута ладонью к Средиземному морю. Она словно говорит каждому, кто отваживается подойти на корабле: «Стой, дальше ни шагу!»
А в другой руке у великана большой ключ, которым заперты ворота в океан.
Так и рисовали на картах у Гибралтара великана с ключом в руке.
Каменный великан преграждал путь живому.
Человек еще не знал своей мощи, не верил в свои силы.
Есть великая книга, которая называется «Божественная комедия». Ее написал в начале XIV века итальянский поэт Данте Алигиери.
В этой книге он так изображает землю.
Над маленькими земными горами возвышается громадная гора, ведущая к небесным сферам, к райской обители святых и ангелов. А на другом полушарии ведет к центру земли черная зияющая воронка, такая же громадная, как райская гора.
Эту воронку опоясывают круги ада.
Там стонут и проклинают свою участь грешные души. Они не находят покоя. Одних вихрь несет, как сорванные листья. Другие вечно горят и не сгорают в адском огне В самом центре земли корчатся во льду низкие из низких — изменники и предатели. Чем глубже круг, тем мучительнее казнь.
В первом круге ада Данте поместил Одиссея.
Хитроумный Улисс страдает за то, что решился перешагнуть через порог океана,
Достигши узкого пролива, Где Геркулес поставил свой предел, Чтоб вдаль никто не простирал порыва. |
Данте знал душу человека. Он понимал, что человек может подняться до высот величайшего благородства и упасть до низин предательства. Он знал всю силу порыва, который влечет человека за пределы известного — к Неведомому.
Но Данте был сыном своего века. Он еще склонял свою гордую, увенчанную лаврами голову перед непознаваемым. Он еще верил, что есть предел человеческому порыву, что перед людьми никогда не откроются ворота, замкнутые на ключ Гераклом.
Да и как было не верить!
Моряки называли океан морем Тьмы.
Говорили, что там пар поднимается от воды и сплошной мглой застилает солнце. Тучи пара плывут над водой. И когда налетает вихрь, он закручивает тучи столбом и несется по волнам смерчем. А вода в океане такая липкая, что корабли вязнут в ней, как в смоле, и не могут сдвинуться с места.
Так думали в те времена.
Но есть ли такая стена, через которую не мог бы пробить себе путь великан?
Когда-то моряки боялись выйти из одного моря в другое. Пролив из Красного моря в Аравийское арабы назвали «Баб-эль-Мандеб» — «Врата погибели».
Но и среди арабов были храбрецы, которые осмелились пройти через эти врата. А за ними пошли и менее храбрые.
И вот настало время, когда нашлись и такие смельчаки, которые не побоялись перешагнуть через порог Атлантического океана.
Что же влекло их в океан?
Они хотели найти новый путь в Индию.
Но ведь были старые пути — более короткие.
Один шел по суше — через Багдад к Персидскому заливу.
Другой, более легкий, шел по морю через Александрию и Красное море.
Эта морская дорога была так изъезжена кораблями, что если бы на воде оставались следы, они тянулись бы по волнам тысячами пенистых борозд.
Старой дорогой не шли оттого, что она была загорожена.
Кто же мог загородить море?
