XIX столетие было ознаменовано для Соединенных Штатов Америки началом нового периода в истории этой страны. Окончилась продолжавшаяся восемь лет война между Соединенными Штатами и Англией (1775—1783), которая вошла в историю как война за независимость. Выработанный в Париже мирный договор возвестил о рождении нового независимого государства.
Война за независимость вовлекла в свою орбиту самые широкие слои населения США. Это была подлинно народная война «против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку». Общенациональные интересы объединили ремесленников и фермеров, городскую и сельскую бедноту.
Массы не только стремились освободиться от колониального гнета, но и возлагали надежды на изменение условий жизни, устранение социальных порядков, с которыми были связаны нещадная эксплуатация народа, нищета и бесправие.
Однако надежды оказались тщетными. После окончания войны положение трудящихся не улучшилось, а, напротив, ухудшилось. Экономическая разруха, вызванная войной, всей тяжестью легла на плечи народа. «Буржуазия стремилась переложить на плечи трудящихся, которые вынесли на себе все тяготы войны, также и бремя ее последствий и в первую очередь произвести полную оплату обязательств государственного долга».
Развитие капиталистических отношений в Соединенных Штатах принесло новые лишения трудовому люду, оно было связано с усилением эксплуатации масс. Тяжелый подневольный труд господствовал на фабриках и заводах. Рабочий день здесь продолжался по 14—16 часов, а получали рабочие гроши. «Как мог рабочий жить на 25 или 50 центов в день? —пишет историк рабочего движения в США Ф. Фонер.— Самая простая пища, питье и грубая одежда да жалкая лачуга — вот каковы условия его существования».
Но и подобное положение рабочего было весьма непостоянным. Ускоренные темпы накопления капитала, развитие капиталистического способа производства порождали периодические кризисы перепроизводства, которые потрясали страну. Жестокий торговый кризис поражает США в 1818—1819 гг. В 1825 г. страна оказывается вовлеченной в мировой промышленный кризис. 12 лет спустя новый кризис обрушивается на Америку.
В результате периодических кризисов многие тысячи людей оставались без работы, без куска хлеба, влачили нищенское существование. Разорялись мелкие производители, ремесленники, фермеры, оказывались должниками у крупных капиталистов и государства. Согласно американским законам за долги заковывали в кандалы и бросали в долговые тюрьмы.
Только в 1829 г. было брошено в тюрьмы за долги около 75 тысяч человек.
Многие тысячи простых тружеников, потерявших работу, нищенствовали. «Сердце обливается кровью при виде голодных, дрожащих от холода людей,— писала одна из нью-йоркских газет в январе 1829 г.— Сейчас страдания больше, чем когда бы то ни было раньше».
Тяжелое положение трудящихся США приводит к обострению классовых противоречий в стране. В конце XVIII столетия, после окончания войны за независимость, по американской земле прокатывается волна народных выступлений. Народ поднимается на борьбу за свои права. В разных штатах вспыхивают народные восстания, «вызванные отчаянием масс, пытавшихся спасти себя от голодной смерти»
Крупное восстание вспыхивает в 1786 г. в штате Массачусетс. Его вождем становится ветеран войны за независимость Даниэль Шейс. В 1799 г. разгорается восстание в Пенсильвании под руководством Фриза. Волнение охватывает штаты Нью-Гэмпшир, Род-Ай-ленд, Вермонт, горные районы Северной Каролины и Виргинии. Однако все эти выступления народных масс заканчиваются их поражением.
Неудачные попытки силой оружия изменить свое положение порождают в народе пессимистические настроения. Массам кажется, что утрачены последние надежды на улучшение жизни, что уже ничто не может изменить их положение. Это приводит к оживлению религиозных настроений у народа и, естественно, к оживлению деятельности различных религиозных организаций. В этом нет ничего удивительного.
История свидетельствует о том, что религиозные настроения с особой силой вспыхивают в те периоды, когда народ терпит поражение на путях революционной борьбы. Разочарование, потеря всяких надежд на улучшение жизни ведут к пессимизму, толкают людей в объятия религии. Как за спасительную соломинку, хватаются они за религиозную веру, которая оставляет иллюзорную надежду на счастье, пусть не в земной, а в загробной жизни.
Наибольшее распространение в США в конце XVIII — начале XIX в. получают хилиастические воззрения. Они находят воплощение в вероучении таких христианских сект, как дарбисты, или плимутские братья, христадельфиане, или братья Христовы, «Новый Иерусалим», и, наконец, в вероучении секты адвентистов седьмого дня, начало которому положила проповедь Вильяма Миллера.
Адвентизм нашел в США благоприятную почву именно в силу тех условий, о которых шла речь. К нему потянулись прежде всего те слои населения, которые немало претерпели в результате развития капиталистических отношений. Мелкие фермеры, торговцы, ремесленники, простые труженики, чувствовавшие себя беспомощными под натиском непонятных им стихийных сил, не могли разобраться в происходящем. Они видели, что «патриархальная простота старой земледельческой Новой Англии уходила в прошлое, гонимая промышленным переворотом», но не могли понять причин такого «переворота» в их жизни. Не понимая экономических закономерностей того, что происходило вокруг, не понимая истинных причин, которые вели людей к разорению, банкротству, нищете, они полагали, что все это происходит по воле неведомых сверхъестественных сил, и видели в этом предзнаменование близкого «конца света».
«Пессимизм, непротивленство, апелляция к «Духу»,— писал В. И. Ленин,— есть идеология, неизбежно появляющаяся в такую эпоху, когда весь старый строй «переворотился» и когда масса, воспитанная в этом старом строе, с молоком матери впитавшая в себя начала, привычки, традиции, верования этого строя, не видит и не может видеть, каков «укладывающийся» новый строй, какие общественные силы и как именно его «укладывают», какие общественные силы способны принести избавление от неисчислимых, особенно острых бедствий, свойственных эпохам «ломки»»
Эти слова, объясняющие с марксистских позиций причины распространения мистических воззрений в капиталистическом обществе, дают ключ к пониманию конкретных причин, вызвавших интерес верующих в США к пророчеству Вильяма Миллера. С одной стороны, его пророчество, казалось, подтверждало, что «переворот жизни» является предзнаменованием «конца света», с другой стороны, оно указывало единственный путь к спасению — веру во второе пришествие Христа, в его тысячелетнее царство.
Характерно, что с самого своего возникновения адвентизм претендовал на роль «очищенной» религии, якобы возрождающей традиции раннего христианства во всей их чистоте. Приверженцы адвентизма особенно подчеркивали его современность, представляя свою веру «созвучной эпохе». По их словам, адвентизм освободил христианское вероучение от дикарских суеверки, от нелепых наслоений, извративших сущность первоначального христианства. Все эти наслоения будто бы привели к выхолащиванию истинно-христианского духа в протестантских церквах, что в конечном счете обусловило оскудение веры. В данном случае адвентизм выступил как своеобразная форма ревивализма (Ревивализм (от лат. re— приставка в значении «обратно», «вновь» и vivus — живой) — течение в протестантизме, которое ставит своей задачей религиозное «возрождение», усиление религиозности людей.) стремившегося к укреплению веры любой ценой.
Порой, говоря о модернистских тенденциях в адвентизме, у нас относят их лишь к современности, буквально последним десятилетиям. Между тем с первых же своих шагов адвентизм выступил с претензиями на изменение традиционного отношения религии к достижениям науки, к обществу и т.п.
Уже в писаниях выступившей вслед за Миллером адвентистской пророчицы Е. Уайт (1827—1915) мы встречаем попытки апелляции к науке в поисках подтверждения религиозного вероучения, признания общественного прогресса и т.п.
Все это не было случайным. Адвентизм зародился в эпоху бурного развития капитализма, становления капиталистических отношений, которые сопровождались выдающимися научными открытиями, техническим прогрессом. Факты научного и технического прогресса были слишком очевидны, чтобы их можно было отрицать. И хотя в целом любая религия по своему существу глубоко враждебна науке, в этот период религиозные проповедники начинают поиски путей к «примирению» веры и знания, поиски аргументов, которые могли бы доказать возможность «сосуществования» науки и религии. Именно поэтому адвентистские проповедники сразу же стали ратовать за союз религии с наукой, что в конечном счете, по их замыслу, должно было привести к укреплению позиций адвентизма.
Подверглись пересмотру и многие другие традиционные христианские взгляды и представления. Так, адвентистские идеологи сосредоточили внимание на ветхозаветных заповедях, на эсхатологии Библии и других моментах, что дало им возможность утверждать, будто их вера является «новой», «культурной», единственно истинной среди других вер.
В данном случае здесь выступили два момента: стремление привести адвентистское вероучение в соответствие с «духом времени» и попытка отмежеваться от религиозных представлений, скомпрометированных в глазах верующих, от религиозных организаций, которые потеряли доверие верующих.
Следует отметить, что само по себе пророчество Вильяма Миллера не было оригинальным в полном смысле этого слова. Выдвинутое им учение о близком втором пришествии Христа имело свои идейные источники. Предшественниками Миллера были западноевропейские хилиасты, которые выступили с предсказаниями второго пришествия задолго до того, как Миллер решил обнародовать свое открытие.
Во второй половине XVIII в. с пророчеством о втором пришествии Христа выступил немецкий богослов А. Бенгель. Тот же год назвал годом пришествия другой богослов — Юнг Штиллинг, выпустивший насыщенную хилиастическими идеями книгу «Победная песнь христианской веры». В Голландии о втором пришествии пророчествовал в начале XIX в. некий Генцепетер, в Англии — Иосиф Вольф, написавший книгу «Он явится опять, сын человеческий, в облаках небесных», в Шотландии — Матсон. В Соединенных Штатах Америки еще до Миллера пытался пророчествовать М. Дависон.
Имеются сведения, что Миллеру были известны писания хилиастов, завезенные в Америку иммигрантами из Европы. Видимо, они наложили свой отпечаток на проповеди первого адвентистского пророка и его пророческие сочинения. Об этом свидетельствует удивительная схожесть выдвинутого им учения с хилиастическими писаниями его предшественников.
Таковы социальные корни, таковы идейные источники, которые обусловили возникновение адвентизма в середине XIX столетия.
