Не так давно в Ленинград приезжал индеец. Этот индеец из племени немепу, что значит «проткнутые носы», ничем не напоминал по своему виду вооруженных томагавками индейцев Фенимора Купера.
Гость из Америки не носил мокасин и не украшал свою голову перьями. Он был одет так же, как мы с вами, и говорил одинаково свободно и по-английски, и на языке своего племени.
Но, кроме этих двух языков, он знал еще третий язык, который сохранился у индейцев с очень древних времен.
Это самый простой язык в мире. Если бы вы захотели его изучить, вам не пришлось бы заниматься склонениями и спряжениями. В нем нет и в помине всех этих давнопрошедших времен, сослагательных наклонений, причастий и деепричастий, которые так трудно даются некоторым из нас. Изучить произношение вам тоже не стоило бы никакого труда, потому что произносить вам ничего не пришлось бы.
Язык, на котором умел говорить приезжий индеец, был языком не звуков, а жестов.
Если бы вы попробовали составить словарь этого языка, у вас получилось бы примерно вот что:
